Мой папа иногда прищуривался ехидно и говорил мне, шутя и поддразнивая: "Натка, ты молодец, ты всегда за тех, кто побеждает". В детстве, конечно, я обижалась и с пеной у рта доказывала ему, что "наши" просто реально и объективно в этот раз были лучше. Это сейчас я знаю, что все дело, безусловно, только лишь в том, что они - наши, и я всегда буду за них при любых раскладах. И в первую очередь, несомненно, это касается моей семьи, моего маленького клана, за который я готова "рвать зубами". Именно в этом состоит моя личная правда, моя справедливость. Не самый плохой ориентир в жизни, я вам скажу... по крайней мере, честный.
Мне кажется, что это чувство "клановости" мне передалось именно от папы. Хотя я не помню, чтобы он когда либо говорил об этом, да и особой близости с его родственниками у нас никогда не было. Это трудно объяснить, наверное... ты просто живешь с постоянным ощущением стены за спиной, такой нерушимой и правильной, которая всегда будет стоять там, что можно даже не оглядываться, не проверять. И эту стену обеспечивал именно папа. Оценивая те или иные свои поступки по жизни, я постоянно думала о том, как их вопримет мама, а вот насчет папы я всегда была спокойна. Не то, чтобы он никогда ни за что не ругал меня, вовсе нет. Более того, во взрослой моей жизни мы часто ссорились с ором до хрипоты, но если на горизонте появлялся внешний враг - мы мгновенно становились плечом к плечу. Это была наша маленькая домашняя армия - я и папа. Наше единство смогли сломать только один раз, когда меня застали врасплох на чужой территории и я поддалась на провокацию. И теперь всегда, когда я вспоминаю об этом случае, у меня пылают щеки и уши.
Вообше мой папа - удивительный человек. И это совершенно несправедливо, что вот уже почти 6 лет, как приходится добавлять это ужасное слово "был". Потому что мой папа должен был прожить хорошую жизнь. Потому что он ее заслужил, еще с детства, когда он остался без мамы. А еще потому что он умел этой жизни радоваться. Он был способен делать жизнь окружающих праздничной. Причем это были простые ежедневные радости, без особых фейерверков. Это мог быть просто букет полевых цветов для мамы, корзина грибов, которую по-быстрому набрал утром, пока все спали. В моем детстве мы катались с ним в метро - и это тоже было целое событие. А когда он забирал меня с танцев, то пути домой мы решали простые уравнения в уме и разучивали стихи Пушкина.
Конечно, в последние годы папа стал совсем другим. Время его сломало. Он должен был всегда оставаться в 80-х, инженером и начальником, хотя деловая жилка - пожалуй, единственное, что не досталось мне - у него тоже была вполне развита. В начале 90-х он еще держался, держался неплохо и относительно успешно. А потом вдруг как-то сломался. Все вокруг вот как бы выжили, а его больше нет.
Вообще по своему характеру папа должен был бы быть "директором всего". Потому что у него всегда хорошо получались масштабные проекты. Ну и что, что в мелочах он практически никогда не доходил до конца. Главное - благородный и искренний порыв. Сейчас я думаю, что это даже более ценно в жизни, чем все остальное. Искренность, а еще вера в себя, в своих близких. Даже если это и выглядит в глазах окружающих слегка странным.
Ну и пусть, что на наших знаменитых "шести сотках" так и не появилось приличного дома, хотя планы были огого, какие. Зато папа никогда никого не обманывал и никого не предавал. И это я знаю точно. Я знаю точно, что он никогда не лукавил, не заискивал. И еще я точно знаю, что он никому бы не позволил обидеть нас, своих близких. Никогда. Потому что это - "свои", "наши". А дальше - хоть потоп...
Мне кажется, что это чувство "клановости" мне передалось именно от папы. Хотя я не помню, чтобы он когда либо говорил об этом, да и особой близости с его родственниками у нас никогда не было. Это трудно объяснить, наверное... ты просто живешь с постоянным ощущением стены за спиной, такой нерушимой и правильной, которая всегда будет стоять там, что можно даже не оглядываться, не проверять. И эту стену обеспечивал именно папа. Оценивая те или иные свои поступки по жизни, я постоянно думала о том, как их вопримет мама, а вот насчет папы я всегда была спокойна. Не то, чтобы он никогда ни за что не ругал меня, вовсе нет. Более того, во взрослой моей жизни мы часто ссорились с ором до хрипоты, но если на горизонте появлялся внешний враг - мы мгновенно становились плечом к плечу. Это была наша маленькая домашняя армия - я и папа. Наше единство смогли сломать только один раз, когда меня застали врасплох на чужой территории и я поддалась на провокацию. И теперь всегда, когда я вспоминаю об этом случае, у меня пылают щеки и уши.
Вообше мой папа - удивительный человек. И это совершенно несправедливо, что вот уже почти 6 лет, как приходится добавлять это ужасное слово "был". Потому что мой папа должен был прожить хорошую жизнь. Потому что он ее заслужил, еще с детства, когда он остался без мамы. А еще потому что он умел этой жизни радоваться. Он был способен делать жизнь окружающих праздничной. Причем это были простые ежедневные радости, без особых фейерверков. Это мог быть просто букет полевых цветов для мамы, корзина грибов, которую по-быстрому набрал утром, пока все спали. В моем детстве мы катались с ним в метро - и это тоже было целое событие. А когда он забирал меня с танцев, то пути домой мы решали простые уравнения в уме и разучивали стихи Пушкина.
Конечно, в последние годы папа стал совсем другим. Время его сломало. Он должен был всегда оставаться в 80-х, инженером и начальником, хотя деловая жилка - пожалуй, единственное, что не досталось мне - у него тоже была вполне развита. В начале 90-х он еще держался, держался неплохо и относительно успешно. А потом вдруг как-то сломался. Все вокруг вот как бы выжили, а его больше нет.
Вообще по своему характеру папа должен был бы быть "директором всего". Потому что у него всегда хорошо получались масштабные проекты. Ну и что, что в мелочах он практически никогда не доходил до конца. Главное - благородный и искренний порыв. Сейчас я думаю, что это даже более ценно в жизни, чем все остальное. Искренность, а еще вера в себя, в своих близких. Даже если это и выглядит в глазах окружающих слегка странным.
Ну и пусть, что на наших знаменитых "шести сотках" так и не появилось приличного дома, хотя планы были огого, какие. Зато папа никогда никого не обманывал и никого не предавал. И это я знаю точно. Я знаю точно, что он никогда не лукавил, не заискивал. И еще я точно знаю, что он никому бы не позволил обидеть нас, своих близких. Никогда. Потому что это - "свои", "наши". А дальше - хоть потоп...
